Осмысливая пространство вокруг

Юрий Молодковец, фотограф Государственного Эрмитажа, член Союза дизайнеров и Союза художников России

Мы беседуем с Юрием Молодковцом — фотографом Государственного Эрмитажа, членом Союза дизайнеров и Союза художников России. Юрий — автор фотографий более чем к 200 каталогам и альбомам, посвященным собраниям и коллекциям Эрмитажа и книгам по истории и архитектуре Петербурга, автор более 30 персональных масштабных фотопроектов, проходивших в выставочных пространствах России и Европы.

Юрий, вы официальный фотограф Эрмитажа. Как давно вы уже работаете в нем?

В Государственном Эрмитаже я работаю более 20 лет, скоро уже будет юбилей — 25 лет, хотя для Эрмитажа такая цифра считается невеликой. Эрмитаж — уникальное место, великий музей, и работать с шедеврами и такой потрясающей коллекцией — огромное наслаждение и честь. Фотографией я увлекся в школе, страсть переросла в профессию, и теперь свою жизнь без фотографии я не представляю.

Расскажите, пожалуйста, что значит быть эрмитажным фотографом?

Я очень творчески отношусь к своей профессии с утра до вечера. Я долгое время занимался музейной фотографией для создания альбомов, каталогов, всем тем, что сопровождает выставки в музее, что презентует музей во внешнем мире — полиграфией, мультимедиа, съемками бесконечной коллекции музея. Последние несколько лет я занимаюсь неким ноу-хау — музейной арт-фотографией.

Как смотрит Эрмитаж на фотоискусство? За последнее время количество знаковых фотовыставок в главном музее города стало увеличиваться. Совсем недавно в Главном штабе прошла выставка Стива Маккарри, несколько лет назад — великолепная выставка фоторабот знаменитой Анни Лейбовиц. Это ведь определенный тренд в развитии классического музея и свидетельство того, что фотография — это серьезное и высокое искусство?

Фотовыставки в Эрмитаже не ограничиваются только этими двумя именами. Была выставка Роберта Мэпплторпа, Денниса Хоппера, Бориса Смелова. Эрмитаж — гигантский музей, и он в том числе собирает фотографии, коллекция растет. Были приобретены фотографии Роджера Фентона — фотографа-репортера, который фактически первым снимал Крымскую военную кампанию, снимал еще тогда деревянной камерой. Все эти выставки говорят о том, что эрмитажное собрание обогащается, и это нормальное поведение большого музея. Эрмитаж понимает, что фотография — это высокое искусство, и собирает его.

Кто ваш любимый зарубежный фотограф и чьи выставки вы хотели бы увидеть в музее?

Таких имен много. История фотография хоть и короткая (не более 170 лет), но она очень плотная и в ней огромное количество имен. Сейчас мы живем в такое время, когда нет таких институций, которые могли бы вычислить всех гениальных фотографов, по причине того, что фотографий появляется столько, что их сложно отсмотреть. Поэтому важно сосредотачиваться не на именах, а именно на изображениях. Ирвин Пенн, Хельмут Ньютон, Йозеф Судек — все они достойны внимания. Эрмитажу надо продолжать показывать главные имена XIX–XX веков и открывать новые имена. А мне хочется увидеть Картье-Брессона, Аведона, Куделку и русских фотографов — Вяткина, Козырева, Максимишина.

Поскольку среди аудитории журнала — профессиональные организаторы различных событийных мероприятий, расскажите, пожалуйста, о нескольких своих проектах, в которых выстраивалась комплексная концепция представления работ: от замысла до оформления фотовыставки. Вы продумываете всё один или с вами работает креативная команда?

Замысел, как правило, — это моя личная инициатива. Порой я беру для съемок ассистентов. После съемки важно сделать серьезный отбор отснятого материала. Здесь я могу довериться себе, но, как правило, я призываю на помощь фотографов с хорошей визуальной культурой, с которыми я вступаю в дискуссию. Последнее решение принимаю я, но мне важно понять и стороннее мнение. Дальше, при подготовке к выставке требуются усилия специалистов — тех, кто выполнит все полиграфические работы для экспозиции. Я всегда во всё вникаю, но работаю в связке с профессионалами, потому что я знаю, что они лучше разбираются в нюансах. При этом для меня важно, чтобы любой элемент проекта отвечал моему замыслу.

Поделитесь, пожалуйста, рассказом о серии работ «Уединение. Эрмитаж ночью». Как вы выстраивали всю работу над проектом?

Это одна из главных историй, которые я сделал в своей жизни. О том, как живет музейное пространство великого музея, когда он находится в состоянии покоя и уединения. Истории о том, как шедевры общаются друг с другом — тогда, когда в музее нет не только людей, но и света. Идея пришла очень давно. Уходя поздно вечером домой из рабочей студии, перемещаясь по сумрачным музейным залам, я вдруг подумал, что это состояние — особенное для музея, и оно очень важное, интимное, и его надо попробовать запечатлеть. Ведь это одна из задач фотографа — найти неснятую территорию. Съемочный период был долгим — около девяти месяцев, когда со службой безопасности музея я ходил по ночному Эрмитажу. Мы планировали ночные маршруты, открывали залы, я входил в очередной темный зал, и, если мои глаза что-то видели интересное, я начинал снимать. Я снимал на пленку со штатива с длинными выдержками от нескольких секунд до нескольких минут.

Сама выставка ведь тоже была особенной?

Да, часть фоторабот была сделана на фотобумаге и размещена в трех залах. Один зал сделали ночным, для этого часть фото была напечатана на слайдах и вставлена в только появляющиеся тогда тонкие лайтбоксы. Зал был затемнен, и люди словно попадали в ночной музей.

У вас есть совершенно уникальные проекты — «Мрамор», «Виды Павловского и Екатерининского парков», последние сделаны в инфракрасном спектре. Чем интереснее работа в монохромном исполнении?

На меня очень сильное впечатление в свое время произвели фотографии Бориса Смелова, который в 70–80-е годы экспериментировал с инфракрасными съемками, и его фотографии Петербурга были удивительно интригующи и прекрасны. Съемка в инфракрасном спектре дает особый вневременной эффект — человек, глядя на фотографию, сразу не понимает, в какое время года это снято. В дополнение длинные выдержки, на которых идет съемка, убирают из кадра людей, которые ходят по парку. Такие пейзажи оказываются вне времени и сезона, они особенно загадочны. Сочетание рукотворности парков и при этом отсутствие в них людей, а также вневременное ощущение оказались удивительными.

Вам небезразлична социальная тема. Один из последних таких ваших проектов — «Вдох_Вдох», посвященный историям 12 паралимпийцев.

Инициатива пришла от фонда «Точка опоры», который занимается помощью инвалидам. Фонд обратился ко мне и Ксении Диодоровой (документальному фотографу). У нас было 12 героев-паралимпийцев. Мы придумали схему, что мы с каждым героем проведем по одному дню, побудем у него дома, побываем на тренировках. Неожиданно для себя мы встретили таких сильных людей, которые даже больше помогают другим, чем ты можешь помочь им. Для меня это была важная человеческая история, в которой каждый человек произвел на меня громадное впечатление.

Каково ваше мнение, является ли фотография сильным коммерческим продуктом и объектом для инвестирования? Каков арт-рынок в России в фотографическом сегменте? Есть ли он?

В силу того, что мои фотографии покупаются, — арт-рынок существует. (Смеется.) Как ни странно, я и сам покупаю работы фотографов. Масштаб арт-рынка совершенно не тот, который может подразумевать, например, такой большой город, как Санкт-Петербург, в котором существует не меньше сотни гениальных фотографов. Я сторонник того, что если у тебя есть дом и в нем есть стены, то на них должно висеть искусство, а не дорогие обои. При этом я точно знаю, как фотограф, который проработал с огромным количеством журналов, связанных с архитектурой и дизайном, что ситуация со стенами плачевная.

Искусства на стенах мало. И это тема будущего — люди должны свыкнуться с мыслью, что если они построили дизайнерскую квартиру, то они должны наполнить ее искусством.

Вы автор официального аккаунта Государственного Эрмитажа в «Инстаграме». Отмечены в этом году премией «Топ-50. Самые знаменитые люди Петербурга» за эту работу. Кому принадлежит идея ведения аккаунта Государственного Эрмитажа в «Инстаграме»? Эта работа полностью на вас?

Идея принадлежит мне, я его делаю на 99% один. Конечно же, есть доступ у сотрудников, которые занимаются официальными страницами Эрмитажа в социальных сетях, и в частности страницей в «Фейсбуке»; безусловно, это не мой личный проект. Но на 99% — это мой контент, который я создаю.

Когда мы только начинали, мне, например, не до конца было все понятно, и я действовал путем проб и опыта. Был момент, когда мне было очень интересно, что люди делают в музее, я по хештегам находил контент, снятый в Эрмитаже пользователями, и когда я находил фотографические шедевры, то делал перепосты. Я словно занимался некой научной работой, изучая, что люди снимают в Эрмитаже, как они себя чувствуют в музее. Параллельно формировал свой контент, раскрывая несколько ключевых тем.

Одна из них — это шедевры, как правило, это фрагменты картин. Я считаю, что переснимать полностью картинку фотографу не очень интересно, лучше найти фрагмент и показать его, а если человека это заинтригует, то пусть человек придет в музей и посмотрит картину или найдет ее в Сети.

Другая тема — выставочная жизнь музея, я показываю все временные выставки, извещая об их открытии.

Я часто выставляю фотографии, когда в кадре дети. Я считаю это очень важным, чтобы дети ходили в музей. Взрослые, идя в музей, должны брать детей.

Отдельная тема — солнце в музее. Мы, с одной стороны, знаем, что искусство боится прямых лучей в плане сохранности. Но Эрмитаж ведь создавался не только как пространство для искусства, но и как пространство для людей, которые в нем жили, поэтому проникновение солнечных лучей в Эрмитаж я считаю очень важным и красивым.

Есть небольшая тема — понедельник в музее. Это день, когда музей закрыт для посетителей, но всегда интересно, что в нем происходит: идут уборки, реставрации. Таким образом, есть несколько тем, которые я поддерживаю, при этом знаю, что ленту нельзя перегружать контентом, делая не более одного-двух постов в день.

Я знаю точно, что наш аккаунт растет, сейчас более 100 000 подписчиков, а инстаграм-блогеры говорят, что развитие идет правильно.

Кто ваша аудитория в «Инстаграме»?

Статистика говорит, что 69% — женщины, 31% — мужчины. Самая представительная возрастная категория — 25–44 года.

Не являются ли онлайн-аккаунты палкой о двух концах: с одной стороны — популяризация и привлечение внимания, с другой стороны — влияние на сокращение потока реальных посетителей в стены музея, ведь коллекцию можно будет изучить онлайн.

Пока статистика говорит об обратном: посещения Эрмитажа растут, увеличивается количество тех, кто пришел в музей. То, что музей присутствует в онлайн-среде, точно не мешает, а, скорее, помогает.

Если говорить об аккаунте, который я веду, то задача «Инстаграма» — создавать напряжение у людей, что есть территории, куда надо бежать, когда у тебя освободился хоть час времени.

Есть место, где ты никогда не потратишь время зря. Мне кажется, что мы эту задачу решаем, создавая некую интригу и потребность в музее как в месте, где можно дать своим глазам отдых и наслаждение от увиденного.

Ну и в конце я хотела бы вас спросить: над каким проектом вы сейчас работаете?

С музеем очень много интересных планов. Есть история, которую мы частично уже попробовали, и сейчас думаем сделать цифровой проект под названием «Точка присутствия». Это проект про съемки сферических панорам в 360 градусов, которые позволят дать возможность зрителю побывать в недоступных местах. Например, у нас уже есть ролик, когда человек оказывается внутри клетки с часами «Павлин». У нас в музее таких точек очень много, в которых человек никогда, по сути, не сможет оказаться, но благодаря вот этой технологии ему откроются такие замечательные возможности. Думаю, что мы этот проект сделаем.

Юрий, спасибо вам огромное за встречу!

 

Интервью: Анна Четвергова

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ В РУБРИКЕ art

Бренд — это воздух, за который готовы платить!

На взгляд обывателя, маркетинг — мистическая область знаний, сотканная из терминов и многочасовых экспертиз. Пока непосвященные умы спорят об его эффективности, серые кардиналы потребительского рынка, словно дирижеры, управляют мотивами и желаниями клиентов. Признанный российский маркетолог, авторитетный брендинговый эксперт и член совета Гильдии маркетологов Николас Коро смело развенчивает мифы и беседует об УТП, шаманском бубне и воздухе, за который клиенты готовы платить.

Не всегда всё должно быть по правилам

Екатерина Галанова, руководитель крупнейшего в России Международного фестиваля балета DANCE OPEN

Радости Вам!

Александр Кудрявцев, основатель и художественный руководитель компании «Фабрика АRТ» — автор и создатель эмоциональных, смелых, уникальных  декораций для индустрии развлечений.