Что-то всегда должно
идти не так

Георгий Цыпин, художник-постановщик, основатель George Tsypin Opera Factory

Имя Георгия Цыпина навсегда будет связано с грандиозной церемонией открытия зимних Олимпийских игр в Сочи в 2014-м. Но вряд ли стоит забывать, что к тому моменту его собственные работы и деятельность студии George Tsypin Opera Factory были уже признаны во всем мире. В его послужном списке декорации к операм, ставившимся в Метрополитен-опере и Мариинском театре, театре Ковент-Гарден и на Зальцбургском оперном фестивале. Дизайн и сценография мюзикла «Человек-паук: Погасить тьму», поставленному на Бродвее в 2011-м, стал одним из прорывов в своем жанре. Пространство или авангардная скульптура, дизайн или технологии — за что бы ни брался Георгий Цыпин, в его работах виден взгляд визионера.

В своем интервью Георгий говорит о сценографии, как искусстве, раскрывает секреты работы над постановкой Олимпийских Церемоний в Сочи, делится планами на будущее и дает дейтсвенные советы о том, как найти уникальный баланс между решением практическим задач и созданием незабываемой истории. 

 

БЛИЦОПРОС

Имя и должность?

Георгий Цыпин. Наверное, художник-постановщик.

Каково ваше самое яркое воспоминание?

Я не задумываюсь о прошлом.

Какие события изменили вашу жизнь?

Самым важным периодом для меня была учеба в Московском архитектурном институте.

Если бы у вас была возможность выбрать профессию заново, какую бы вы выбрали и почему?

Все эти годы я думал о занятиях чистым искусством. Искусство и скульптура меня привлекают сильнее.

Вы сожалеете о чем-то произошедшем в вашей жизни?

Сожаления бессмысленны.

Кем вы видите себя через 15 лет и чем бы вам хотелось заниматься в этот момент?

Хотелось бы уделять больше времени размышлениям, чтению, собственным сочинениям и заниматься искусством. Когда ты творишь, приближаешься к чему-то важному.

От чего вы никогда не откажетесь?

Нам ничего и так не принадлежит.

Чего бы вы по-настоящему хотели в жизни?

Больше энергии для того, чем я занимаюсь.

Чего вы больше всего боитесь?

Я боюсь смерти.

Какие собственные черты вы бы хотели видеть в своих детях?

Наши дети нам не принадлежат. Они люди, живущие отдельной от нас жизнью.

В ваших работах можно увидеть влияние авангарда и конструктивизма, мультимедийные находки, скульптуру. Когда вы начинаете очередной проект, от чего-то конкретного отталкиваетесь?

У меня было несколько проектов, которые могут напоминать конструктивизм или русский авангард, как вы заметили. Но было и еще много чего. Думаю, отличие моих работ может быть в том, что в прошлом я архитектор. Полагаю, у меня довольно развитое чувство пространства, и изначально мои работы являются его частью, они трехмерны. Это не самый простой подход, особенно в обычных театральных условиях — он менее понятен людям и оказывается дороже в исполнении.

Но сейчас хорошие декораторы и постановщики уже не так часто отделываются простыми решениями. Восприятие пространства как-то меняется в последние годы?

 

По-моему, театральная организация пространства в одной плоскости постепенно отмирает. Появляется множество представлений, где сцены нет: исчезает разделение публики и актеров или публика оказывается включенной в само пространство представления. Сейчас уже многие стараются делать шоу, погружающие в себя посетителей и работающие с 3D, — их можно буквально ощутить, они осязаемы. Если все сведется к тому, чтобы просто сидеть в кресле и рассматривать авансцену, то зачем вообще выходить из дома? Поэтому, когда ты отправляешься на какое-то представление, тебе требуется уже что-то выходящее за привычные рамки.

По вашему мнению, в чем сейчас разница между театральным дизайном и дизайном крупноформатных шоу?

Масштабные шоу и представления имеют одну важную особенность. Они гораздо более динамичны и технически более продвинуты. Если ты работаешь с ними, то используешь все новейшие технологические достижения. Но самое главное — это динамика. Аудитория должна получать новую картинку каждые три минуты. Так что в итоге такие представления отличаются огромной сложностью и трудоемкостью.

Если все сведется к тому, чтобы просто сидеть в кресле и рассматривать авансцену, то зачем вообще выходить из дома? 

Георгий Цыпин

Можно ли говорить, что как сценограф и художник-постановщик вы частично оказываетесь и режиссером представления?

Когда ты создаешь пространство и среду шоу, то невольно делаешь почти половину режиссерской работы. Кстати, это очень по-русски. Были режиссеры и сценографы вроде Александра Таирова или Симона Вирсаладзе, рисовавшие эскизы ко всему спектаклю — организация декораций, мизансцена, в этих набросках было уже все. Когда ты создаешь большое шоу или представление, традиционная театральная режиссура — работа с актерами и создание их образов — не так уж важна. Я знаю, как оперировать большими группами артистов, чтобы получить желаемый результат. Но если говорить о драматургии и режиссуре в театральном смысле, то насчет себя я не питаю никаких иллюзий.

Тем не менее вам все равно приходится как-то проживать происходящее на сцене и держать в голове какую-никакую повествовательную линию…

Фантазия и воображение всегда важны, чем бы ты ни занимался. Например, работа над открытием сочинской Олимпиады далась мне относительно легко из-за того, что русская культура все-таки мне близка. Гораздо опаснее — когда ты работаешь с чужой культурой. Есть риск что-то недосмотреть или упустить, и из-за одной неуместной детали полетит весь замысел. В Сочи, например, было предложение от одного американского постановщика, и, казалось бы, он взял все что нужно, все образы были правильными, но конечный результат получился совершенно ошибочным. Такие ошибки случаются регулярно, особенно в авторитарных странах, где есть большие деньги и возможность потратить их на подобные представления. И получается такое официальное «зрелище», какая-нибудь «годовщина» или подобная пустышка. Если внутри шоу нет повествовательной части, оно становится чисто декоративной вещью. Даже когда я работал с Cirque du Soleil, то искал некую драматургию внутри представления. А когда оформление сводится к набору различных красот, это уже совсем скучно.

Неоткрывшееся олимпийское кольцо в Сочи и само по себе оказалось небольшой драмой. Каковы ощущения в случае таких проколов?

Знаете, когда имеешь дело с живыми представлениями и шоу, это вообще бесконечная драма и кризисы. Кольцо тогда не открылось, но ведь все равно сработало — какая получилась засветка в прессе! Событиям свойственно происходить не так, как ты задумал, ошибкам всегда есть место. Что-то должно пойти не так. Люди смотрят представление и знают, что что-то может пойти не так. А если что-то и произойдет, они окажутся частью случившегося. Это захватывает еще сильнее! Когда смотришь фильм или телепередачу в записи, знаешь, что все будет по плану. И завтра в этой записи все тоже будет точно так же. Но если ты смотришь шоу живьем — у тебя сердце замирает!

Сочетаются или нет ваши работы последних лет с полученным когда-то архитектурным образованием?

Дизайн и архитектура в определенной степени идут рука об руку. Различие в том, что деятельность художника-постановщика имеет большее отношение к динамике. Увидеть трансформацию, увидеть движение во времени и пространстве — безумно тяжело, но именно это главный момент в постановке и дизайне шоу. Это вообще другой тип мышления. Например, павильон нью-йоркского аттракциона Sea Glass Carousel был спроектирован архитекторами, но, когда дошло до самой карусели, они просто не знали, с какой стороны подойти к вопросу. И ею занимался уже я. Это своего рода подвижная, кинетическая скульптура. Мне она чем-то напомнила театр будущего. В объекте типа Sea Glass Carousel нет актеров, но ты катаешься на карусели, и ты актер и зритель одновременно!

Когда смотришь фильм или телепередачу в записи, знаешь, что все будет по плану. И завтра в этой записи все тоже будет точно так же. Но если ты смотришь шоу живьем — у тебя сердце замирает!

Георгий Цыпин

Вам не кажется, что вы имеете дело с несколько парадоксальной ситуацией. Вы создаете что-то, ищете идеи, в том числе довольно сложные и относящиеся скорее к искусству. Но приходит обычный зритель, и для него все ваши находки не более чем развлечение…

Когда открылась Sea Glass Carousel, к ней выстроились огромные очереди, люди часами в них стояли, чтобы прокатиться. Помню, когда я это увидел, мне так и хотелось сказать: «Зачем вы здесь торчите? Там внутри нет ничего особенного!» В смысле — ничего особенного для меня. А потом я почитал отзывы — и для них это прямо как духовное переживание! Часто, когда ты делаешь заявку на серьезность или важность, это только вредит. И наоборот, люди могут отправиться развлечься, и вдруг с ними что-то произойдет. Моменты маленького чуда, которые невозможно запрограммировать, да и программироваться они не должны. Так что я просто пытаюсь создать что-то нравящееся мне самому.

Как выглядит ваша роль художника-постановщика в случае с каким-нибудь шоу?

Как я говорю, «надо найти мелодию пространства». Когда идея материализуется, остальные части шоу вроде музыки и даже сюжета уже вращаются вокруг нее. В этот момент единственная материальная и осязаемая вещь, которая у нас есть, — это дизайн-модель, которую мы создаем, вокруг нее проходят все дальнейшие обсуждения. Удивительным образом случается и так, что она удерживает все шоу на себе.

Надо найти мелодию пространства.

Георгий Цыпин

Но в вашем случае, видимо, главные сложности начинаются, когда модель должна получить общее одобрение, а потом еще и в виде реальных декораций работать без огрехов…

В случае с тем же «Человеком-пауком» у нас были грандиозные собрания, в них участвовало человек по 60 — инженеры, техники из разных мастерских, сценаристы, модельеры, постановщики воздушной хореографии. Заходили даже Боно и Эдж из U2, которые писали музыку. Окончательный вариант декораций — это результат месяцев подгонки, утряски, проверок и изготовления все новых моделей. Современные масштабные постановки можно сравнить с огромным механизмом, который приходится очень долго отлаживать. Дизайн касается любых деталей этой машины — с ним должна сочетаться музыка, хореография, воздушная акробатика и еще множество всякой всячины.

Процесс создания шоу может занять целых девять месяцев, а иногда и год. Начинается постройка декораций в театре, иной раз доходящая до полугода в случае с большими шоу. И наступает день первого представления — с ощущением полнейшего опустошения и мыслями, что все усилия были тщетны. В идеале тебе в этот момент уже лучше думать о каком-нибудь следующем проекте. Но в эмоциональном плане тебя все равно это приканчивает. Примерно так и выглядит процесс.

В целом существуют ли какие-то характерные черты вашего стиля или подхода к дизайну и сценографии?

Я думаю, что как раз главная идея — избежать этого единого стиля. Хочется все время быть разным, хотя, может, кому-то этот общий стиль и виден. Но я заметил одну интересную вещь. В студии я работаю с командой исключительно талантливых людей, с ними мы творим много разного, все наши модели и проекты. Но в чем-то мы продолжаем работать по старинке. В общем и целом наша работа отличается от того, что происходит в наше время. Чтобы нарисовать модель в компьютере, тебе сначала надо ее точно представить, и творчество становится слишком рассудочным. Но если ты делаешь что-то руками по-настоящему, могут случаться самые чудесные находки! Ты можешь нечаянно получить результаты, о которых изначально даже не задумывался. И мои коллеги разделяют эту теорию. Буквально через день у нас бывают моменты творческого коллапса, когда мы возимся с картоном или еще какими-нибудь материалами и отчаянно экспериментируем. Просто пытаемся создать хоть что-то посреди пространства. И вдруг... «Вот оно!» По-моему, если говорить об особенностях подхода, то это подходящий пример.

В статье упиминаются:

Sea Glass Carousel

Аттракцион Sea Glass Carousel открыт в нью-йоркском Battery Park в августе 2015-го. Карусель спроектирована Георгием Цыпиным и архитектурной студией WXY. Вместо обычных лошадок и самолетиков посетители катаются в гигантских люминесцентных рыбах, а интерьер павильона, благодаря подсветке, напоминает подводный мир. Проект обошелся в 16 млн долларов, на его проектирование и строительство ушло почти 10 лет. Специфической особенностью карусели стал ее движущийся механизм: у нее нет центрального столба, вокруг которого происходит вращение, вся машинерия спрятана под полом павильона.

http://www.seaglasscarousel.nyc

Церемония открытия зимних Олимпийских игр в Сочи

Главное спортивное событие 2014 года потребовало от Георгия Цыпина всех его способностей. На этом мероприятии он одновременно был художественным руководителем, художником-постановщиком и соавтором сценария. Представление космического размаха на стадионе «Фишт» собрало 40 000 зрителей и состояло из восьми частей, посвященных русской культуре. В сценах участвовало 3000 исполнителей, техническую часть церемонии в общем обслуживало примерно 10 000 человек. Все поле стадиона было превращено в трехмерный мультимедийный экран при помощи 120 мощных проекторов, а общая длина подвесов для воздушных элементов шоу составила почти 5 км. О бюджете лучше даже не спрашивать.

«Человек-паук: Погасить тьму» (Spider-Man: Turn Off the Dark)

Мюзикл по комиксам о «Человеке-пауке», запущенный в 2011 году, стал одной из самых амбициозных, сложных и, как итог, дорогих бродвейских постановок. Музыка и тексты были написаны Боно и Эджем из группы U2. Проект, постоянно испытывавший трудности с реализацией, до выхода в прокат находился в работе 9 лет. Его бюджет постепенно вырос до немыслимых по любым бродвейским меркам 75 млн долларов. На декорации и костюмы ушло 9,7 млн, еще 2,2 млн потребовало оборудование для воздушных трюков. Только текущие еженедельные расходы на мюзикл составляли 1,3 млн долларов.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ В РУБРИКЕ portrait

«Алло! Сколько ты стоишь?», или Введение в шоу-бизнес

Евгений Финкельштейн, владелец PMI Corporation.

Работа как призвание, страсть и творчество

Павел Недостоев, управляющий партнер, директор агентства DEPARTÁMENT

Сила живого общения — в искренности

Вальтер Буатс, совладелец агентства Oval Office